«И этот город — это Вавилон»

17 июня 2018
] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>";

Матч Нигерия 

 Хорватия стал первой игрой чемпионата мира, которую принял 35-тысячный Kaliningrad Stadium. Сам матч, по официальным данным, посетили более 31 тыс. человек. Для Калининграда этот матч фактически стал первым опытом, когда в город приехало множество фанатов из других стран. Афиша RUGRAD.EU рассказывает, как областной центр справился с хорватским и немного нигерийским нашествием.


Глава 1. «Вавилон»




Фабрика футбола закрывается

Центр Калининграда стал «хорватским» за день до игры их национальной сборной в Калининграде. Смуглые мужчины в красно-белых майках в мелкую клетку появились на площади Победы буквально из ниоткуда. Еще за день до этого во время официального открытия фан-зоны иностранная речь звучала крайне редко. Но уже на следующий день вся площадь дрожала от каркающей хорватской речи. Хорваты без боя и какого-либо видимого сопротивления оккупировали площадь и пространство вокруг «Европы», где устроили нечто вроде перманентного хэппенинга с песнями, дудками и флагами. В день игры соотношение сил никак не изменилось.



«I love Russia!» — кричит полный фанат, бухаясь на колени прямо на пешеходном переходе между площадью и ул. Черняховского. У этого эффектного, почти что театрального жеста есть своя аудитория: падая на колени, хитрый хорват успевает схватить за руки сразу двух проходящих мимо девушек. Те смеются, пытаясь скинуть с себя ненужный груз. Заворачивающие с Ленинского проспекта маршрутки нервно сигналят этим троим, составляющим сложную конструкцию. Но в день матча хорваты, кажется, в одностороннем порядке отменили все правила поведения в городе.



Времена, описанные в «Фабрике футбола» или «Англии на выезде» Джона Кинга — в книгах, которые сформировали для обывателя некий канон, как должен выглядеть и как должен вести себя «настоящий футбольный хулиган», — кажется, канули в лету. Сложно ассоциировать эту пеструю, в меру и не в меру пьяную, но совершенно ошалевшую от веселья толпу с разбитыми витринами, уличными беспорядками и градом из пивных бутылок — главное наступательное оружие хулсов, если рассуждать о движении по шаблонам, доставшимся еще с 90-х годов. Калининград — все-таки провинциальный город, где Хорватия проводит совершенно рядовой групповой матч (пусть победа в нем и принесла лидерство в потенциальной «группе смерти»). Если кто и доберется до Балтийского побережья, то раскрашенный, словно новогодняя елка, обыватель в смешной шапке и намалеванным на щеке национальным флагом. Его интересуют местные пабы, местные женщины и танцы (ну или в обратном порядке).

Редкие зеленые пятна в красно-белом хорватском море — загулявшие болельщики сборной Нигерии — только подтверждают первоначальное наблюдение: никакие столкновения между фанатами обеих команд невозможны, хотя бы по арифметическим причинам. Так что единственное, что позволяют себе хорваты, — это совместные фотографии с болельщиками из Африки. Те особо и не протестуют.




Белые тапки с лавровым венком фирмы Fred Perry — единственный связующий мостик между осоловевшей толпой и эпохой, когда футбольные фанаты представлялись чем-то вроде безликой разгневанной толпы, крушащей всё вокруг себя исключительно из любви к этому процессу. Учитывая, что украшают кроссовки с черным лавровым венком ногу человека, которого везут по направлению к стадиону в инвалидной коляске (вторая нога в гипсе), его сложно представить самостоятельной боевой единицей.


«За мир во всем мире»

А пока калининградская площадь представляет из себя что-то вроде эдакого Вавилона, где смешались все человеческие языки, которые только возможны. На газоне ТРЦ «Европа» хорваты затевают игру в футбол, время от времени отправляя заплетающимися от количества выпитого ногами мячик прямехонько на проезжую часть. Летние веранды вдоль торгового центра оккупированы людьми в красно-белых майках. Рядом качаются бородатые мужчины, завернутые в российские флаги, которые, видимо, пытаются найти нужные слова, чтобы их допустили к этому празднику жизни.



Свободное пространство завешено флагами. Кому не досталось место в баре, штурмуют бочку с квасом. Может быть, болельщики не очень понимают, что темный напиток в пластиковых стаканах не имеет никакого отношения к спиртному. «Russian craft!» — подыскивает не самую удачную аналогию русская девушка, пытаясь объяснить хорвату, что же такое наливают здесь в пластик. У нее на щеке хорватский флажок, а хорват держит ее за талию так крепко, что становится понятно, что отпускать он ее не намерен, хотя бы до начала футбольного матча. По-хозяйски он вываливает перед продавцом мятые сотенные купюры, явно собираясь произвести впечатление на спутницу своей щедростью. Продавец и девушка начинают испуганно кричать на болельщика, чуть ли не жестами объясняя, что нужно гораздо меньше и не надо сорить деньгами. Впрочем, учитывая, что по нынешнему курсу 100 рублей — это примерно полтора евро, хорватские болельщики могут вполне вольготно чувствовать себя в Калининграде. Хотя бы в финансовом плане.




Хорватская диаспора, безусловно, доминирует в этот день на площади. Но нельзя сказать, что, кроме них, никого нет. Здесь запросто можно наткнуться на поляков в черных майках Russia 2018. Или на группу в желтых футболках Australia. Ну и собравшиеся смотреть на этот чуть ли не из космоса свалившийся карнавал калининградцы. Единственные, кто не выглядят в этой толпе счастливыми, — это сотрудники Росгвардии и ГИБДД. Последние уже явно устали объяснять местным автомобилистам, что им нужен пропуск, чтобы проехать по ул. Черняховского (на общих основаниях пускают только общественный транспорт). Толпу время от времени разрезают патрули росгвардейцев с резиновыми дубинками. Но правоохранителям явно дан приказ не вмешиваться и не мешать веселью, если не случится никаких форс-мажоров. Хотя можно только прикидывать, сколько минут бы потребовалось рядовому наряду полиции, чтобы скрутить калининградцев, затеявших подобный праздник на площади в выходные. «За мир во всем мире!» — восторженно кричит по-русски женщина лет 45, выбивая с громким хлопком пробку из бутылки с шампанским.



У летней веранды кафе «Москва – Берлин» кто-то заботливо поставил кресло-подушку в форме футбольного мяча. Рядом валяется батарея стеклянных бутылок и почему-то лак для волос. Заросшего вида мужчина, обвешанный с ног до головы хорватскими флажками, пытается что-то клянчить у болельщиков, явно надеясь, что наконец-то все поймут его намерения и на память о «дружбе народов» ему оставят что-то более весомое, чем флаги.


«Матрешки, сюда!»

У недостроенной синагоги, которая уже обошлась бизнесмену Владимиру Кацману в 3,5 млн евро, стоят 3 больших полицейских грузовика с решетками. Если приглядеться, то в квадрате прутьев отчетливо вырисовывается пятнистая форма. Болельщики, проходящие строем мимо мрачного вида машин, не подозревают, зачем стоят тут эти грузовики и что за люди сидят в них. Хорваты продолжают дуть в свои дудки и орать. Но теперь к ним присоединились и нигерийцы: последних гораздо меньше, поэтому они пытаются быть активнее своих оппонентов.



В ресторанах «Рыбной деревни» полная посадка на всех верандах. «Ничего нет», — объясняет замученная официантка с ярко накрашенными губами. За стеклами одного из ресторанов можно рассмотреть министра промышленности Дмитрия Кускова и директора управляющей компании Центрального рынка Сергея Званка. Но сидят они за разными столиками.

В «Виктории» на острове практически нет очередей. Хотя супермаркет получил огромный трафик. Может быть, секрет в том, что в честь ЧМ-2018 здесь работают сразу все кассы. Хорватский болельщик молча расплачивается карточкой за 10 банок зеленого цвета, к которым берет в комплект примерно столько же шоколадных сырков.

По дороге к стадиону болельщикам попадутся ряды с «сувениркой», где им будут предлагать шапки-ушанки, флажки и янтарные бюсты Путина, Сталина и Канта. Хорваты с недоумением смотрят на полудрагоценный минерал и решают даже не прицениваться.

На Солнечном бульваре хорваты гроздьями облепляют крыльцо единственного встречающегося по дороге круглосуточного магазина. Полицейские демонстративно не замечают бегающих справлять малую нужду в ближайшие кусты футбольных болельщиков. «По-любому за "Ливерпуль"!» — размахивает руками перед лицами хорватов качающийся на ногах мужчина. Английского он не знает, но тут уже сформировался собственный язык общения, состоящий из междометий и жестов. «Ливерпуль» хорватам нравится, и они одобрительно машут руками в ответ. Полицейские заворачивают перед входом в пространство стадиона молодого человека в майке «Белояр» (из-за банки в руках). На его спине буквы, написанные на манер древних рун, складываются в надпись «Славянский стиль».



«Ой цветет калина!» — с намеренно искусственным акцентом начинают запевать на сцене неподалеку от стадиона. Четверо фанатов Нигерии, каждый весом примерно под центнер, страшно топоча, прыгают под русский фольклор, распугивая вокруг себя всё живое. «И бойцу на дальнем пограничье от Катюши передай привет», — робко запевает чей-то голос. Но сразу же тонет в каркающем гоготе: «Хырватска! Хырватска!»

Российские фанаты на игре Хорватии и Нигерии тоже есть. Они либо наряжаются в форму одной из команд, либо пытаются придумать что-то национальное: у одного из мужчин майка, где в красивых черно-золотых узорах вырисовывается балалайка. Но, чтобы никто не сомневался в русском добродушии, он повесил себе на шею вязанку из баранок. С женой он с удовольствием позирует для фотографов: «Матрешки! Матрешки, сюда!» — зовут они своих детей, которые тоже одеты в что-то такое радушно-национальное.



Над 35-тысячным Kaliningrad Stadium висят в небе два дирижабля. Раздражающе стрекочет вертолет, нарезая круги над площадкой. Очередей на входе практически нет. «Балтика, вперед!» — от отчаянья кричит кто-то.


Глава 2. Да наступит ночь




«Всё идет по плану»

«Славный город Калининград», — мяукает лидер группы Brainstorm Рейнарс Кауперс, глядя на плотно забитую площадку фан-зоны. Ему, скорее всего, не видно, что у входа выстроилась огромная очередь. И те, кто встал на нее где-то в середине выступления латвийской группы, смогут зайти только ко второму тайму матча Хорватия – Нигерия. Иностранных болельщиков на фан-зоне практически нет: все они поддерживают свои команды на стадионе. Редки темнокожие в зеленых майках, а за хорватов в основном отвечают наряженные в их форму россияне. Ведущий сначала пытается пересчитать всех калининградцев (подсчет идет по звуку), а потом россиян. «Make some noise!» — наконец он просит обозначиться зарубежных гостей. «Тоже присутствуют», — деликатно замечает он в ответ на гробовое молчание. «После прохода досмотра отходим на 20 метров от входа», — командует чей-то злой голос возле пропускных рамок.



Группу Brainstorm, кажется, подбирали для фан-феста, исходя из какой-то тотальной миролюбивости их песен. «На заре!» — требуют у Кауперса. «Уже так быстро? Ну что вы, друзья, всё должно идти по плану», — интеллигентно отбривает их солист и начинает играть «Ветер» (в этот вечер латвийская группа исполняет свои только русскоязычные песни). Перепевка «Альянса» тоже будет, но чуть позже. Кауперс даже посетует, что ему придется отдуваться за всех. То есть и за группу «Бигуди», и за Евгения Гришковца.

Просмотр матча снова проходит без каких-либо происшествий. Толпа, видимо, из природного чувства самосохранения, старается огибать коренастые лысые фигуры в майках с эмблемами различных борцовских федераций.

Сложно представить, что большинство собравшихся могут искренне симпатизировать какой-либо из двух команд. Поэтому болеют, что называется, «за красивый футбол». Когда хорваты получают право на пенальти, симпатии большинства склоняются на их сторону. Мужчина в третьем ряду от волнения роняет пластиковый бокал с пивом.


Welcome to Russia

После финального свистка лица людей меняются (или, может быть, так кажется из-за спустившейся на город темноты). «Хык! Хык! Хык!» — шумно выдыхает какая-то тень, подтягивающаяся на суку дерева неподалеку от здания ГТРК. Полицейские наряды решительно разгоняют горожан, решивших справить малую нужду в кустах. На этом отдельном участке территории «оттепель» закончилась.

«Я болею за «коней», а ты за каких-то … [гомосексуалистов]», — скрипит чей-то голос неподалеку от входа. Ночную темноту тревожно режет синими всполохами мигалка кареты скорой.



Фанаты текут по Ленинскому проспекту в сторону площади просто потому, что идти больше некуда. В этот момент становится понятно, что если в этом празднике футбола и есть какая-то агрессия, то исходит она отнюдь не от приезжих фанатов. Добравшиеся с окраин города до центра хмурые широкоплечие тени расталкивают поток, пытаясь ускорить ритм движения.

Площадь Победы теперь на какое-то время оккупирована российскими фанатами. Но площадку у «Москвы – Берлина» хорваты себе вернут без боя: как-то само собой получается, что группы красно-белых, бредущих со стороны Северного вокзала, будут группироваться именно у этого заведения. Снова танцы, снова дудки, снова флаги, но на этот раз с удвоенной силой. Полицейские снова делают вид, что это их не касается. К россиянам бежит брататься группа рабочих из Средней Азии в спортивных костюмах и с флагами Узбекистана.



Безусловно, у правоохранительных органов был ресурс справиться с ситуацией, если «что-то пойдет не так». На толпу поглядывают искоса несколько человек в масках и с надписью «Спецназ» на спинах. Они лениво покачивают резиновыми дубинками, глядя, как площадь в очередной раз сходит с ума. Как только вспыхнет красный файер, они демонстративно отвернутся, делая вид, что ничего не происходит. На фонтане в эпилептическом танце бьется фанат Нигерии, обхватив ладонью паховую область.

«Welcome to Russia! Welcome to Russia!» — ревет площадь. Местные, кажется, окончательно выучили фразу, которая гарантирует им совместные фотографии. За стеклом «Москвы – Берлина» бьются в танцах силуэты в красно-белых футболках. Нигерийцы куда спокойнее, им радоваться особо нечему: после проигрыша их сборная отправилась на дно группы.



Девушка с дудкой носится кругами по площади. Ее пытается догнать хорват, но ноги слушаются его еще хуже, чем утром. «Вы тут одни такие суровые?» — девушка нагоняет наряд Росгвардии с овчаркой. Первый страж порядка долго изучает ее насупленным взглядом, будто не веря, что с ними кто-то решил заговорить. А потом не выдерживает и начинает хохотать без всякой видимой причины. Улыбка, как трещина, ползет по гипсовой маске его лица. В этот момент становится видно, что ему едва ли намного больше 20.

«Красно-белый, красно-белый навсегда!» — поют на чистом русском двое в хорватских футболках неофициальный гимн ФК «Спартак». В три часа утра на площади всё еще людно.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова