Евгений Гришковец

Евгений Гришковец, писатель, драматург:

Евгений Гришковец: Калининградцы ошибаются, что жить можно только комфортно

В рамках нового проекта БФУ «В аквариуме» 8 сентября состоялось выступление писателя и драматурга Евгения Гришковца перед учащимися калининградского университета. Писатель, в свойственной ему несколько пространной манере, долго рассказывал собравшимся о женском счастье, современном образовании, как ему удалось заработать на собственный дом благодаря филологии, почему Калининград — это российская провинция в европейских декорациях и о многом другом. Афиша RUGRAD.EU приводит самые яркие тезисы его выступления.


О юности, студенческих годах и образовании

У вас сейчас такое чудесное время. У тех кто поступил и у тех, кто здесь уже учится, но еще не разочаровался. Первый курс — это такое время, когда можно учится без вопросов к жизни. Просто быть счастливым человеком, который впитывает, впитывает и впитывает все подряд. Всякую фигню и как бы ненужные предметы типа латыни или Римского права. Но потом выясняется, что то, что сейчас кажется ненужным, выстраивается в некую систему. Это и является образованием. Я знаю много людей необразованных, но информированных. И я знаю не так много людей весьма образованных, но которые не очень осведомлены о том, что сейчас происходит в мире. Но у этих людей гораздо более сильная составляющая характера. Вы потом убедитесь, что если вы получили образование (а не кучу разных навыков), то это то, на что можно в какой-то момент жизни опереться. Образование — это стержень. Люди образованные имеют такой предмет гордости: у меня есть мое образование, которое я сам получил, я проявил волю, у меня этого не отнять. Образованные люди менее компромиссны, меньше лгут, за них не стыдно... А вот мы смотрим на людей, которых мы часто видим по телевизору – необразованные люди, скорее — информированные. Поэтому и лгут.

Я очень не люблю профессию журналистов. Филологи с первого курса учатся читать, а журналистов учат писать. Им дают очень много разных навыков. Более лживых людей, чем журналистов, найти сложно.

Есть такой факультет рекламы? Прям с первого курса? Нет такого названия «реклама». Я так предполагаю, что на этом факультете вас буду учить, как обманывать людей. Так что, если не поздно, меняйте специальность. Лучше на филологическую. Нет такой науки — гостиничный бизнес. Нет науки пиар. Таких наук не существует. Университет — это все-таки место, где люди учатся не обманывать. И не сразу начинают что-то писать (как журналисты), а сначала учатся читать. Не сразу строить, а сначала пытаются разобраться в каком месте они живут. Все не сразу.

Мы учились несколько в других условиях, чем вы. Нам не приходилось подрабатывать. Нам это было ненужно, потому что было ненужно. У нас были неплохие стипендии. Стипендия ощущалась, как сумма денег, а не как формальность. Повышенная стипендия была 60 рублей. Представляете, преподаватель получал 120 рублей, а мы получали стипендию в 60 рублей. Сейчас другие условия. Моя дочь перешла на второй курс. Она учится в Москве. Я положил ей какую-то ограниченную сумму карманных расходов, но ей приходится еще и подрабатывать, чего мне делать не приходилось.

Когда уже был сделан спектакль «Как я съел собаку» и когда уже были собраны «Золотые маски», это все равно никаким образом не повлияло на мою финансовую жизнь. Мы как жили в нищете, так и жили в нищете. Я даже в 1999 году подал документы в МГУ на юридический, потому что я понял: ну, дочь растет, а нам нечем даже платить за квартиру... Буду юристом, память хорошая, я артистичный человек — стану богатым адвокатом. Но благо случилось то, что случилось. Я забрал из МГУ документы только спустя года 3, я про них просто забыл.

Как только вы добьетесь каких-то выдающихся результатов в том, чем вы будете заниматься, у вас тут же появятся причины уехать. Очень важно, чтобы эти причины не возникали.

Я советую всем нашим математикам получать филологическое образование, поскольку оно очень сильно помогает в жизни. Поверьте. Мне оно очень помогло. В город Калининград я приехал в 1998 году и жил тут в очень маленькой квартире. Сейчас у меня хороший дом на озере. Я его купил тем, что заработал филологическим образованием. У меня 2 машины, у меня прекрасные дети. Я очень интересно живу, будучи филологом. Я думаю, что будучи историком, можно тоже интересно жить, если получишь хорошее образование. А также физиком, математиком и микробиологом. Только на основе хорошего образование и если это образование входит в основу той деятельности, которой ты потом занимаешься. А то выучился на педиатра, а потом стал депутатом Госдумы. И ни одного ребенка так и не вылечил.


Про социальные сети

Убивают ли социальные сети качественную прозу? Вы знаете, хорошую, качественную прозу ничем не убить... Я сам был болен социальной сетью года 4. Но 3 года назад я ушел из социальных сетей и даже отказался от компьютера, как такового. У меня его нет. У меня нет даже адреса электронной почты, настолько радикально я от этого отказался. Но до этого в Livejournal (который тоже фактически умер) я был на втором, а потом на третьем месте среди основных блоггеров. Меня в день в среднем читало 120 тысяч человек. Конечно была масса комментариев, я писал эти ответы... Были какие-то совершенно адские истории. И я задал вопрос: то чем я занимаюсь — это полезно или нет? Нужно ли это мне и нужно ли это моему читателю? Или [это нужно] тем, которые не читают, а просто троллят и пишут гадости. И я отказался от этого. И у меня был период такой «звенящей тишины» и почти маниакального желания включить компьютер. А потом это ушло. И оказалось, что у меня есть очень много свободного времени. Я начал писать дневник. Он есть в интернете, но он не в социальных сетях, он существует отдельно. И он не интерактивный.

Меня нет в Facebook. Просто мои поклонники (я не знаю их лично, не знаю, как их зовут и даже не знаю, где они живут) завели страничку в Facebook, где перепечатывают мой дневник. Я не знаю, что там происходит. Я пишу свой дневник от руки, а потом отдаю его. Потому что я не умею работать клавиатурой. Я могу одним пальцем, но долго... Но с этого пример брать не нужно.

Если молодой человек сразу начал писать что-то в социальных сетях, то я думаю, что он писателем никогда не станет. Совмещать [эти процессы] практически невозможно. Есть такие люди, как Дмитрий Быков, который может двумя руками писать два разных текста. Такой Человек-паук.... Он сидит на радио, у него один наушник (что ему там говорят — я не знаю), у него планшет, где он быстренько раскладывает пасьянс и 3 экрана и бегущие строки: РБК, «Россия 24» и еще какой-то канал. И среди этого всего, он задает тебе вопросы и еще выдает это в эфир. Есть такие люди. Но это уникальный человек. Но даже те тексты, которые я писал в период болезни интернетом, существенно хуже. Так что уходите из социальных сетей, если хотите написать что-то значительное.

Я недавно спас из социальных сетей одного батюшку. Серьезно. Он там погиб. Чуть в ад не попал! Он говорит: «Я сейчас начну проклятья людям посылать! Не могу удержаться от гнева!». Благодаря нашим беседам он вышел из социальных сетей. «Такая благодать!», - говорит.


Про Калининград

Почему я выбрал Калининград для места жительства? Здесь все очень просто и в тоже самое время. – очень сложно. У меня возвращение в Кемерово всегда вызывало такой вопрос: зачем я здесь? Ну родился я здесь, но это же не приговор. Но только когда я понял, что мои творческие интересы в Кемерово исчерпаны, то только тогда я понял, что нужно уезжать. Это проблема российской провинции вообще. В этом смысле, Калининград — такая же российская провинция, как и Владивосток, Хабаровск или прекрасные российские города — Екатеринбург и Томск или Самара. В российской провинции никак не создаются условия для накопления людей, которые могли бы реализовываться в своих профессиях, связанных с культурой и искусством. Я понимал, что в Москву мне ехать не обязательно. Писать можно где угодно. Но только в Кемерово я оброс какими-то структурами. У меня был маленький театр, у меня был бизнес, у меня был бар, где я стоял за барной стойкой, у меня была машина с водителем. То есть, такое очевидное счастье, на момент 98-го года. И я понял, что это из этого счастья, из этой иллюзии успеха мне надо переехать в пространство, где меня никто не знает. Где я не могу жить так, как привык. Я понял, что если я останусь, то это смерть. И еще мне надоело мерзнуть...

Калининград мне показался наиболее удобным и комфортным. Я приехал сюда в начале июля 98-го, незадолго до кризиса. Я застал то самое время, когда все было дешево и весело. Весь город строился. По всему городу были рабочие в синих комбинезонах. Все было так красиво: июль, маленький трамвай, тепло. И я ни разу не пожалел о том, что сюда приехал. Я был настолько счастлив, что у меня было ощущение, что скоро отпуск закончится и придется возвращаться обратно в Сибирь.

Калининград был бы наполовину Европой, если бы в нем жили наполовину европейцы. А мы — русские люди. Это Россия в каких-то европейских декорациях.

У меня, разумеется, есть много претензий. Я, например, считаю, что калининградцы ошибаются в своих жизненных приоритетах, что можно жить только комфортно. Город Калининград очень сильно заточен на комфорт. Это видно в городском пейзаже. Город гораздо комфортней, чем Пермь. Но подлинного комфорта без подлинной культуры не бывает. Комфорт же еще связан с ощущением безопасности и спокойствия. Так вот, не может быть ощущения безопасности и комфорта без приличной медицины. Не бывает такого ощущения без своего настоящего, подлинного симфонического оркестра, а не фикции. Без подлинной филармонии. Без репертуара театра, который состоит не из приезжих «Балтийских сезонов», а из своего репертуара. И так далее, и так далее. Калининград, в смысле культурного социум-наполнения, нищий. И эти бреши он заполняет приезжим и привозным. То есть, фестивалями. Что очень полезно и правильно, потому что здесь уже возникла публика, которая [этого] требует. Но нужно, чтобы возникло свое.


Про женщин и счастье

Успешная женщина никому ничего не должна. Но в чем реализуется успешная женщина: в какой-то работе или в семейном, в личном? К сожалению, в нашем обществе это противоречащие друг другу вещи. Что такое успех? На этот вопрос невозможно ответить. По возможности нужно быть хорошим человеком. Счастливы ли те дамы, которые в Государственной думе сидят? Я не знаю. Похожи на счастливых... Но затрудняюсь ответить. Очень важно, чтобы женщина была все-таки женщина, потому что очень часто бизнес-вумен становятся чем-то средним. Счастлива ли современная молодая женщина, которая едет на Porsche Cayenne, но незамужняя? Наверное, счастлива. Потому что ее парень смог тайком от жены купить ей Porsche Cayenne. Счастлива ли она от того, что занимается в своем фитнесс-зале, подъехав к нему на Porsche Cayenne? Счастлива ли она, живя на съемной квартире, которую ей снял женатый парень? Я не знаю. Счастье – это очень таинственная вещь.


Про спектакли и борьбу с крысой

Что я делаю, если на моем спектакле идет что-то не так? А что такое это «не так»? Не так — это жизнь. Это странное дело. Если мобильный телефон зазвонил, то это уже проявилось. Можно этого не замечать, но это уже «что-то не так». Таких ситуаций очень много. В этот момент спектакль нужно спасать. Люди пришли не за импровизацией, а за спектаклем, над которым я долго работал. У него есть месседж, он состоит из какого-то количества слов, композиций и музыкальных фрагментов. 2 часа какого-то месседжа. И если что-то происходит не так, то в этот момент нужно сделать что-то, чтобы спасти спектакль. Таких ситуаций бывает масса. 800 человек в зале — это 800 источников какой-то импровизации. Я играю драматический кусок спектакля в Новосибирске, а в это время зал надрывается от смеха. Я думаю: «Что ж такое?Монолог про любовь такой грустный...». А народ хохочет и куда-то смотрит мимо меня. А там по сцене медленно прогуливается большая крыса. Вот это и было проявление живой жизни. Крысу мне пришлось прогнать, она еще уходить не хотела. Вернуться к этому монологу про любовь и еще зайти каким-то образом, чтобы напугать эту крысу. В общем, с крысой долго пришлось бороться. И при этом, я понимаю, что она все равно победила. Когда идет что-то не так, когда жизнь проявляется, спектакль не спасти. Можно просто по-человечески довести дело до конца с наименьшими потерями.


Текст: Борис Савинков

9 сентября 2014





Комментарии